Новости
Наши публикации
Статьи
Стандарт на письменные переводы
Словарь
Программы, помогающие переводчику
Радиопередачи
Документация KOMATSU

PressPR / Радиопередачи

Северская Ольга, Королева Марина

01 2003

М. – Здравствуйте, сегодня мы поговорим подробно о том, что дает толчок к возникновению в языке новых слов и выражений, и постараемся поближе познакомиться со Спинозой.

О. – В архиве журнала интернет-портала "Русский язык" я нашла любопытные материалы, касающиеся так называемых "ключевых слов текущего момента" - ни для кого не секрет, что возникновение новых слов и значений может быть напрямую спровоцировано определенными социальными событиями, их наименования и становятся "ключевыми", каждое такое слово немедленно обрастает производными.

М. – Ученые подчеркивают: для "ключевых слов момента" характерна четкая привязка ко времени, вот, например, случился в августе 1991 года путч, и пошло, поехало… Сразу обнаружились, рядом с гэкачепистами и путчистами, поПУТЧики, то есть – "товарищи по путчу". Отдельные представители народонаселения взяли на вооружение оборот "кажется, опять запутчило" … Даже в сленге устойчивому "все пучком" само собой противопоставилось "все путчком". А после того, как в 1997 году заговорили об объединении России и Белоруссии, новое государство на словах тут же и возникло, получив имя Россо- или Русобелия.

О. – События в экономической жизни тоже затронули не только общественное сознание, но и язык общества, только закончилась ваучериада, ваучероманы уступили арену МММовцам, в стране началось активное пирамидостроение, пирамидальность экономики становилась прямо-таки угрожающей. В конце 90-х все испугались олигархизации экономики и общества…Появился глагол олигархнуть, множество производных от слова "олигарх" существительных. Сегодня словесный шлейф тянется уже за пресловутой глобализацией…

М. – События культурной жизни не менее значимы для словообразовательного процесса. Так, вместе с повальным увлечением Толкиеном возникли не только клубы толкиенистов, но и такие дивные слова как толкиенуться – "сдвинуться" на почве Толкиена, толкиенутость и толкиенутый, появились толкиенуты и толкиенутки.

О. – А помнишь, сколько шума наделал проект "За стеклом"? Эхо этого шума отзывается и по сей день в нашем языке. Одно время только и говорили, что о застеколье, за- и околостекольной ситуациях, против застекольщиков выступали антизастекольщики, подчеркивалась хрупкость и недолговечность стеклянного мира… Но телевизионное, похожее на Алисино Зазеркалье, застеколье кончилось, а дело его живет. В обиход вошло слово застеклята – суффикс указывает на невзрослость носителей такого не очень гордо звучащего имени, а аналогия с гусятами, телятами и львятами заставляет вспомнить о "детках в клетке".

М. – Но самое главное, что сама программа "За стеклом" в какой-то момент стала восприниматься как своеобразное отражение нашей, иногда довольно заурядной жизни. И вот результат: президент наш едет в Америку, а журналисты так его визит комментируют: "Президент уверенно чувствует себя.., разговаривая "на равных" с самой Америкой и почти не глядя в сторону своего большого "застеколья" по имени Россия. Мы же, как и положено "застеклянцам", живем своей жизнью, в самый последний момент узнавая о новых грандиозных планах Режиссера"…

О. – Ну и пусть мы, застеклянцы и застеклята, живем в Застекляндии – она нам нравится, хоть и не красавица… Не всем же, в конце концов, Спинозами быть! Впрочем, о Спинозах мы поговорим через пару минут.

***

М. – Продолжим образовывать слова. Точнее, выяснять, как образованы те, что давно нам знакомы. Скажи, ты любишь зонтЫ?

О. – Терпеть не могу. Всегда забываю взять с собой зонтик, а по московской погоде он необходим и зимой, и летом. Но ничего не могу с собой поделать: не люблю!

М. - Может быть, ты потому зонтЫ не любишь, что они у тебя большие? Вот у меня совсем маленький зонтик, он легко складывается, умещается даже в самой маленькой дамской сумочке, и я его как-то не замечаю.

О. – Наверное, ты права, у меня действительно в основном такие большие зонты, под которыми чувствуешь себя совершенно защищенной от дождя. А зонтик – что зонтик!…

М. – Странный, казалось бы, вопрос: что было раньше – зонт или зонтик?

О. – Да что же тут странного! Просто слова приходят в язык разными путями. Тропинка, по которой пришло это слово, вообще уникальная.

М. – Каким родным, просто свойским, кажется нам слово "зонтик". И конечно, думаем мы, оно - уменьшительное от слова зонт. Как же иначе?

О. – А вот как раз иначе! Слово-то голландское: "зондек" – тент, навес от солнца. Так оно и пришло в русский язык – как ЗОНДЕК. Естественно, оно попало в тот же ряд, что и мостик, носик, ротик, бортик – всё это слова с уменьшительным суффиксом –ик. Ну и переделали ЗОНДЕК в ЗОНТИК. Так оно привычнее для русского уха.

М. – А уж после этого, по аналогии с парами НОСИК – НОС, МОСТИК – МОСТ, ХВОСТИК – ХВОСТ, от ЗОНТИК образовали существительное ЗОНТ. Вот так, вопреки всякой логике, уменьшительное ЗОНТИК появилось в языке раньше, чем слово ЗОНТ.

О. – Впрочем, мы с тобой напрасно сказали, что эта тропинка такая уж уникальная. Как минимум еще одно слово по ней прошло. Всем известная ФЛЯГА. В немецком есть слово "флЯше" – бутылка. Через польское посредничество "фляше" просочилось в русский язык и превратилось у нас во "фляжку".

М. – Нетрудно догадаться, в какой ряд это слово немедленно встало: бражка – брага, книжка – книга, дорожка – дорога. Ну а раз есть фляжка, значит, должна быть и фляга.

О. – Смотри, как интересно, всё как будто поставлено НА голову: по идее мы должны рассматривать слова ЗОНТИК и ФЛЯЖКА как уменьшительные от ЗОНТ и ФЛЯГА. А на самом деле…

М. – А на самом деле процесс словообразования, как говорят языковеды, шел в обратном порядке. Впрочем, тем, кто пользуется этими словами, в общем, нет до этого дела.

О. – Точно так же как нет ему дела до того, какой тропкой пришло в русский язык слово гармонь – обрати внимание, что оно тоже невероятно свойское. Ну что в нем иностранного?

М. – Да всё в нем иностранное! Оно от греческого "хармоникОс" – созвучный, гармоничный. И вначале в русском языке было слово "гармоника".

О. – Можешь не продолжать. Конечно, это самое –ка на конце восприняли как суффикс. Отбрось его – и получишь нашу "гармонь".
(ОЙ-ОЙ-ОЙ…)

***

О. – "Спиноза!" - иногда мы именно так, поминая всуе громкое имя, выражаем похвалу чьим-то умственным способностям. А между тем Спиноза Спинозе рознь, в этом можно убедиться, полистав подшивку журнала "Русская речь" и прислушавшись к мнению большого знатока русского языка (увы, уже ушедшего от нас), Б.С.Шварцкопфа.

М. – Помните диалог Раневской и Гарина в экранизации чеховской "Свадьбы"? "Чем тревожить меня разными словами, вы бы лучше шли танцевать, - говорит Настасья Тимофеевна Апломбову, а тот отвечает: - Я не Спиноза какой-нибудь, чтобы выделывать ногами кренделя". Речь идет не о знаменитом голландском философе 17 века Бенедикте Спинозе, а, как поясняется в комментариях к водевилю, о популярном в 19 веке испанском гротескном танцовщике Леоне Эспинозе. В 1869-1872 годах он гастролировал в Большом театре, так что известность его в России была достаточно велика, чтобы достигнуть круга полуобразованных чеховских персонажей.

О. – Однако чеховским персонажам и Спиноза-мыслитель был известен. В пародийном святочном рассказе "Страшная ночь", подписанным в 1884 году еще Антошей Чехонте, главный герой - Иван Петрович Панихидин – возвращается к себе со спиритического сеанса, на котором удалось вызвать дух Спинозы. "Жизнь твоя близится к закату… Кайся…", - произнес дух философа, и в рассказе, соответственно его мрачному предсказанию, начинает раскручиваться жуткая история с гробами.

М. – Но оказывается в произведениях Чехова можно найти еще одного… простите, еще одну спинозу. В один год со "Страшной ночью" Чехов публикует рассказ "Трифон", начинающийся так: "У Григория Семеновича Щеглова заломило в пояснице. Он проснулся и заворочался в постели. – Настюша! – зашептал он, - возьми-ка, мать, спиртику, и натри-ка мне спинозу!". Здесь спиноза – то же, что и спина.

О. – Если заглянуть в словарь Ушакова, можно обнаружить похожую пару существительных: рядом со стервой в словаре появляется стервоза, вместе с цитатой из Маяковского: "Рассвет в розы – бормочут стервозы!", а также с ремаркой: "семинарское шуточное образование от стерва с латинским окончанием прилагательного –osa, обозначающего высокую степень проявления признака".

М. – В общем, спиноза – это спина, которая не дает о себе забыть, вовсю о себе напоминает? Кстати, как заметил Б.С.Шварцкопф, чеховское шутливое словечко встречается иногда и в современной литературе, вот, например, в рассказе Чудаковой "Ратное счастье" старшина жалуется на то, что ему наклоняться "не того": "Все еще после контузии гудит спиноза"…

О. – Нам, авторам этой программы, после долгих штудий захотелось встать и немножко размяться – спинозы расправить. Встретимся через неделю!

© Fonetix Translations, 1988-2018
Управление проектами
Технологическое лидерство Fonetix c 1988 г
Качество Fonetix c 1988 г

Заказать перевод он-лайн
facebook

fonetix@fonetix.ru  тел. + 7 (495) 933-42-62